
— Как надоела эта постыдная необходимость хранить дома мусор, — сказал Сидней. — Что тут такого особенного, спросишь, — ты? Они, видно, считают, что люди в этой стране не едят!
Алисия спокойно приготовилась защищать «эту» страну.
— Вовсе не стыдно иметь мусор. Кто тебе сказал, что это стыдно?
— Возможно, это на самом деле и не стыдно, ко они себя ведут так, как если бы это было стыдно, — столь же спокойно ответил Сидней. — Приезжая за мусором так редко, они привлекают внимание людей… они их словно суют в это носом. Все равно, что закрыть двери паба именно тогда, когда ты умираешь от жажды, и вынудить тебя выпить два или три стакана вместо одного, но вовремя.
Алисия же в защиту раннего закрытия пабов заметила, что это всетаки сокращает потребление алкоголя, а по поводу редкого появления мусорщиков — что, забирай они мусор чаще, это стоило бы дороже. Спор, который они завели уже не в первый раз, продолжался еще несколько минут и разозлил обоих тем, что им не удалось друг друга переубедить.
Алисия была раздражена не так сильно, как Сидней, она скорее делала вид. Здесь была ее родина, она любила ее и не однажды уже хотела сказать Сиднею, что если ему здесь не нравится, он может уехать, но так и не сказала. Ей нравилось поддразнивать мужа даже в таком деликатном вопросе, как его работа, потому что решение проблемы представлялось ей предельно простым: она считала, что Сиднею следует перестать нервничать, быть более естественным и писать то, что ему нравится, и тогда начнет все получаться и его будут покупать.
