В конце концов Дэнс достаточно четко уяснила для себя, как ведет себя Дэниэл Пелл, когда говорит правду, и перешла к основной части своей миссии, ради которой сегодняшним туманным июньским утром она и пришла в это современное сияющее больничной чистотой здание судебных заседаний.

— Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов о Роберте Херроне.

Стремительный взгляд в глаза, потом — на ожерелье из раковин морского ушка, которое мать Кэтрин сделала сама. Затем взгляд медленно переходит на короткие розовые идеально отполированные ногти Дэнс. Серое колечко с жемчужиной у нее на пальце удостоилось особого внимания.

— Как вы познакомились с Херроном?

— Вы уверены, что я был с ним знаком? Увы, я ни разу с ним не встречался. Могу поклясться.

Последнее предложение — явное свидетельство лжи, хотя язык тела не дает никаких поводов заподозрить обман.

— Вы ведь сами попросили заключенного в «Капитоле» отправиться к колодцу и достать оттуда молоток и бумажник.

— Нет, вы просто повторяете то, что он сказал надзирателю. — Пелл вновь улыбнулся. — Почему бы вам не поговорить об этом с ним самим? У вас проницательный взгляд, офицер Дэнс. Я заметил, как вы смотрите на меня, чтобы убедиться, не лгу ли я.

Дэнс никак не отреагировала на его слова, но отметила для себя, что столкнулась с весьма редким случаем, когда допрашиваемый понимает, что подвергается кинесическому анализу.

— В таком случае откуда же ему было известно о вещах, найденных в колодце?

— О, это для меня давно не загадка. Кто-то стянул у меня молоток, прикончил им Херрона, а затем подбросил его так, чтобы повесить убийство на меня. Работал в перчатках. В таких резиновых, знаете, их можно увидеть в телесериалах про криминалистов.