Он долго не хотел прерывать отпуска, однако в конце-концов был отправлен на маленьком круизном судне на материк, где в больнице местными врачами было сделано срочное обследование. Оно показало – необходима операция. Делать ее в Греции Иван Никитич отказался. Полагал, что врачи элитного медицинского учреждения, к которому прикреплен – справятся с ней лучше. На переезд в Москву было потеряно еще время…

Хирург, осматривавший Сидоркина в приемном покое, принял решение: оперировать немедленно. Помимо собственного опыта российский врач располагал заключением греческих коллег, – оно и сбило всех с толку…

– Черт! – выругался хирург. – Гляньте сюда!..

Помощник склонил голову, – внимательно рассматривал то, что было теперь под руками хирурга. Если бы лицо молодого мужчины не закрывала специальная маска, он бы, наверное, не удержался и присвистнул.

– О-па!.. – проговорил он.

– Идиоты! – обругал греческих коллег хирург.

Внутри Сидоркина, чье сознание было отключено наркозом, происходила трагическая борьба…

Сероватое тельце, которое уже скукожилось и стало даже меньше, чем вначале, неожиданно было атаковано несколькими белковыми сгустками. Опять та же реакция – тельце напряглось, пытаясь переварить непрошеных гостей. Но вот на огромной скорости в него врезается очередной сгусток… Тельце вздрогнуло, выбросило в полый канал множество капелек черного дисперсного вещества… Иван Никитич не шевелился. Его отключенное сознание равнодушно к происходившему. Капельки неторопливо потекли дальше, процесс их всасывания стенками канала был медленным, неотвратимым…

Финал можно было предсказать…

* * *

На третий день Антону предстояло оказаться в крепости через проездные ворота Боровицкой башни. Станция метро, площадь, Манежная улица – места знакомые всем, если даже побывал в столице один единственный раз. Оставалось совсем немного – вот-вот по неширокому тротуару между чугунной оградкой и фонарными столбами пошагает прямо к полукруглой арке… Взгляд приковала непонятная сцена.