К тому моменту, когда Дэвид Холбэрд оторвал взгляд от своего компьютера, за окном уже начинало светать. Все, довольно, – подумал он, хотя особой усталости не ощущал.

Сидя в кресле на колесиках, он оттолкнулся руками от письменного стола, вынул из компьютера гибкие диски и убрал их в коробку.

Ночь прошла быстро и оказалась довольно результативной. Еще со времен учебы в колледже он любил просиживать ночи напролет, – если, конечно, работа того заслуживала.

После окончания колледжа минуло тринадцать лет, красноречивым подтверждением чему служили его заметно поредевшие волосы. Тем не менее он по-прежнему не жаловался на недостаток энергии – будет в достатке кофе, значит, все остальное тоже будет прекрасно.

Дэвид Холбэрд имел все основания быть довольным жизнью – как в целом, так и в настоящую минуту, когда он допивал остатки пятой чашки.

Его даже чуточку удивлял подобный жизненный настрой, тем более, что первый год после окончания Пенсильванского университета, а затем и Бруклинского политехнического института, обернулся для него самой настоящей катастрофой. Инженерный вуз подготовил его к самостоятельной работе в качестве дизайнера, тогда как работа в «Комкорпе» оказалась сплошным копанием в бумажках, в которых не было ничего такого, что имело хотя бы призрачную связь с творческой деятельностью. Проторчав там полтора года, он в конце концов решил махнуть рукой и понадеяться на удачу.

Работа в Ай-Би-Эм оказалась поинтереснее – они занимались разработкой новой большой машины, предназначавшейся для службы береговой охраны США. Дэвид и еще двое парней самостоятельно выполняли основную часть работы, получая от нее истинное наслаждение, однако где-то в начале второй стадии разработки начальство неожиданно заморозило проект, показавшийся ему слишком сложным.