Она чувствовала, как на груди слегка колышется бриллиант, ощущала прикосновение его прохладной оправы, свисавшей с грязной, узловатой веревки.
Ночь выдалась тихая; откуда-то доносился стрекот сверчков.
Они наблюдали за девушкой, которая совершенно не подозревала об их присутствии и с головой окунулась в яркие всполохи голосов, звучавших на фоне мерцающего света. На какое-то мгновение каждый из них, словно повинуясь дуновению некоего единого, общего разума, ощутил присутствие младенца, одиноко спящего в иссохшей от напряженного ожидания темноте. Это была ИХ темнота, темнота их старших – Женщины и Первого Похищенного.
Они представили себе, как смотрят на этого ребенка, вдыхают запахи его тела.
Сейчас же им оставалось лишь одно – ждать.
Маленькое облачко совершенно заслонило собой круг луны.
01.46.
Нэнси, черт бы тебя побрал!
Во всем доме снова вспыхнул свет. По крайней мере, внизу.
Ее «бюик-универсал» свернул на подъездную дорожку.
Эта девчонка, похоже, считает, что денег у меня куры не клюют, —подумала женщина. – Готова поспорить, что включила одновременно и телевизор, и проигрыватель, тогда как в холодильнике после нее не найдешь ни одной банки кока-колы.
Она была чуть навеселе. Правое заднее колесо машины перескочило через бордюрный камень и, зашуршав гравием у самой кромки дорожки, смяло еще три тюльпана. А, черт с ними, —подумала женщина.
Она и трезвая на них наезжала, причем ненамного реже, чем когда была под газом.
Заглушила мотор и выключила фары.
А потом несколько секунд посидела неподвижно, думая о дине, стоящем по другую сторону бара, не обращающем на нее никакого внимания, попивающем свою «дикую индейку» – о своем собственном, чертовом муже,который смотрит на нее так, словно она вовсе не живой человек, а какое-то привидение.