Так что по крайней мере для него подобный визит окажется вполне своевременным. И все же, – внезапно и в который уже раз раз подумала Карла, – что ей взбрело в голову увлечься актером? Тем более, что подобная публика вообще никогда не привлекала ее особого внимания – такие все прямолинейные, эгоцентричные. Правда, то, как она увлеклась именно им, Карла помнила очень даже хорошо. Впрочем, все получилось довольно мило – милее, чем когда-либо в жизни. При мысли об этом она невольно улыбнулась.

После Ника ей казалось намного приятнее просто иметь подле себя симпатичного парня, который спал с ней, изредка возил ее в разные места и при этом не пытался ничего менять в ее жизни. С Ником все было намного сложнее и требовало от нее гораздо больших энергозатрат, нежели она могла себе это позволить. И потом, если разобраться, то сейчас ее вообще интересовали не столько мужчины, сколько работа. Всю свою жизнь она отдавала слишком много сил проблеме налаживания соответствующих взаимоотношений с людьми, хотя полезная отдача обычно оказывалась намного меньше ожидаемой. Теперь же она решила в интересах карьеры существенно упростить свою личную жизнь, что позволило ей вновь обрести контроль над собственным продвижением к успеху и одновременно оставило в душе чувство подлинного удовлетворения собой. Что же до Джима, то он и в самом деле был очень милым парнем, до которого приятно было дотронуться. Вот, пожалуй, и все.

Карла задумчиво отхлебывала кофе, машинально скользя взглядом по лежавшей на кухонной стойке полоске солнечного света. В сущности, – подумала она, – сейчас, когда они с Ником стали просто друзьями, их отношения заметно упростились. Более того, ей уже даже захотелось снова увидеть его. Карла вспомнила, как он ревновал ее, когда она после него стала встречаться с другими мужчинами. Что и говорить, она была очень довольна тем, что все это уже отошло в прошлое и что между ними состоялся тот «маленький разговор», на деле растянувшийся до самого рассвета.



11 из 217