Маттео поднял глаза.

— Возможно, позже вы окажете мне любезность.

— Любезность какого рода? Мне нисколько не интересен бизнес, и я не намерен принимать участие в ваших играх, торговле наркотиками…

— Даже если это сулит сказочное богатство?! — перебил Маттео.

— Богатство? — Чезарио расхохотался. — В этой жизни мне нужно только одно: делать то, что я хочу!

— Ну что ж, великолепно! Еще один плюс — вы не честолюбивы, а значит, у вас не должно быть врагов.

Чезарио снова поднял стакан.

— И все же, что вы от меня хотите?

Маттео неотрывно смотрел на него, и когда взгляды встретились, невозмутимо проговорил:

— Завтра, когда вы будете на соревнованиях в фехтовальной школе, ваш дядя умрет… А в будущем вы окажете мне такую же услугу.

Наступило напряженное молчание.

Наконец Чезарио кивнул.

— Договорились. Принимаю ваше предложение. Лицо Маттео было серьезно.

— Вы готовы принести обет?

— Готов.

— Есть у вас нож?

В руке Чезарио блеснуло лезвие. Улыбнувшись, он протянул Маттео стилет.

— Это мой братишка. Мы всегда вместе. Маттео взял кинжал.

— Дайте руку.

Приложив ладонь Чезарио к своей, он быстро уколол подушечки указательных пальцев. Кровь выступила из порезов и, смешиваясь, побежала вниз по кистям.

Глядя Чезарио в глаза, Маттео произнес:

— Теперь мы — члены одной семьи. Наша кровь соединилась.

Чезарио согласно кивнул.

— Я готов умереть за тебя! — сказал Маттео. — Я готов умереть за тебя! — повторил Чезарио.

Маттео отнял руку, вернул Чезарио стилет, а затем поднес палец ко рту и пососал его, останавливая кровь.

— Теперь, племянник, — сказал он, — мы не должны встречаться, пока я этого не пожелаю.

— Понимаю, дядя, — Чезарио склонил голову.

— Если возникнет необходимость связаться со мной, напиши письмо и передай почтмейстеру этой деревни. Я сам тебя разыщу.