Мимо них поспешно пробиралась к выходу разъяренная блондинка, разрезая мерный гул, стоящий в зале, своим высоким раздраженным голосом:

— Они не могли оторваться, говорю тебе! — кричала она маленькому толстяку, семенящему вслед. — Не могли! Их срезали! Кто-то…

— Тише, крошка! Умоляю… На нас смотрят!

— Да плевать мне! — взвизгнула блондинка, величественно и оскорбленно устремляясь дверям.

Стальной обруч стиснул грудь, перехватило дыхание. Он склонился к Барбаре.

— Может не стоит проводить последнюю ночь в Лас-Вегасе, среди этого скопища идиотов?

Она подняла глаза.

— Предлагаешь что-нибудь другое?

— Остаться с тобой вдвоем.

Она на миг смешалась: бешеная волна желания, исходящая от него, словно накрыла ее с головой. И все же, озорно прищурясь, не удержалась, чтобы не поддразнить:

— Все из-за блондинки! Столько секса — и на одного…

— Неправда! — он взял ее за руку.

Ладонь была горячая, влажная и чуть дрожала. Она внимательно взглянула на него.

— Как ты себя чувствуешь?

— Превосходно! Просто надоело… Осточертели эти люди, которым нужны только деньги… Хочу быть с тобой! Услышать в тебе жизнь!

Внезапно у нее пересохло в горле. Обжигающая волна стремительно поднималась, захватывая все ее существо. Явственно, будто и на самом деле, она почувствовала его крепкие руки, близость молодого сильного тела… Стиснув его ладонь, она подняла лицо. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного.

— Сначала выпьем холодного шампанского, — тем временем продолжал он, — а бренди пусть пока согреется.

Она поднялась с места, сразу ощутив, как слабеют ноги и все плывет перед глазами. Пытаясь улыбнуться, прошептала чуть слышно: