Мертвые не говорят. Почему — не знаю.

Полиция увезла Харло Ландерсона. В его бумажнике они нашли два полароидных снимка Пенни Каллисто. На первом — голой и живой. На втором — мертвой.

Стиви был внизу, в объятиях матери.

Уайатт Портер, чиф Портер, начальник полиции Пико Мундо, попросил меня подождать в комнате Стиви. Я присел на краешек кровати мальчика.

Один я пробыл недолго. Пенни Каллисто вошла сквозь стену и села рядом со мной. Синяя полоса исчезла с ее шеи. Выглядела она так, словно ее не задушили, словно она не умерла.

Как и прежде, Пенни молчала.

Я склонен верить в устоявшиеся представления об этой и последующей жизнях. Этот мир — путь открытий и очищения. Последующий мир разделен на две половины. Одна — дворец для души и бескрайнее царство внеземных радостей. Вторая — темная и холодная, где нет ничего, кроме ужаса.

Считайте меня глуповатым. Другие считают.

Сторми Ллевеллин, женщина нетрадиционных взглядов, уверена, что смысл нашего пребывания в этом мире — закалить нас для следующей жизни. Она говорит, что наша честность, чистота, храбрость и решимость противостоять злу будут оценены в конце наших дней в этом мире и, если мы получим проходной балл, нас зачислят в армию душ, выполняющих какую-то великую миссию в последующем мире. А те, кто не наберет необходимых баллов, просто перестанут существовать.

Короче, эту жизнь Сторми воспринимает как курс молодого бойца. Последующую называет «службой».

Я искренне надеюсь, что она ошибается, потому что одно из положений ее космологии состоит в том, что многие ужасы, с которыми мы сталкиваемся здесь, есть прививка от кошмаров, ожидающих нас в следующем мире.