– Так вы хотите сказать... – начал было он, но Морган перебил его.

– У нас не должно быть никаких проблем, и полагаю – не будет, а, Джеффри? Несчастный случай. Мы можем это сделать наверняка?

Джилби недоверчиво спросил:

– Этого что же, хочет министерство внутренних дел?

– Мы не вправе допускать вещей подобного рода, Джеффри. Мы превращаемся в страну, где то одни, то другие против чего-нибудь протестуют. Все эти пацифисты, борцы за ядерное разоружение, хиппи, наркоманы и всякие там крикуны о любви и мире. Шествия по поводу фестивалей поп-музыки с цветами на заднице, нажравшись наркотиков! Болтовня насчет того, что государственный аппарат стал чуть ли не хунтой! Думаю, что дюжина политиков-коммунистов с удовольствием погрела бы руки на этой истории. Вам еще не слышится, как они причмокивают от удовольствия?

Морган встал и захлопнул папку. Наклонившись, он подобрал с пола черный кожаный портфель, прислоненный сбоку к столу Джилби. Убрав папку в портфель, он закрыл его, резко щелкнув пряжкой.

– Несчастный случай, Джеффри.

– А как же человек, который его убил? – спросил Джилби. – Ведь люди...

– К чему говорить о том, кто его убил? – бросил Морган, направляясь к двери. – Это же был несчастный случай, не так ли? Да и заявление министерства внутренних дел уже обнародовано. – Морган взглянул на часы. – Целых полчаса назад.

Эрик Росс погладил бугорок на носу там, где ему когда-то неверно вправили перелом. Потом он улыбнулся точно так же, как в тот день, когда они прихлопнули сержанта Хэллидея.

Там, над торфяником, мерцал слабый, изменчивый свет. Просачиваясь сквозь заросли папоротника, он из белого превращался в ярко-зеленый, как слюда. Росс и Джексон немного посидели над крутым обрывом, скатывавшимся вниз, к подножию Бетел-Тора. Невдалеке валялись останки того самого лиса – грязный, сырой клубок шерсти.