Хьюби Свитс провел последние полчаса в наблюдениях за Мунго Мартином, который таращился на большого жука, что медленно полз по дулу его винтовки. Дуло покрывал тонкий слой смазки, на котором блестели капли воды. Жук продвигался вперед очень осторожно, каким-то немыслимым зигзагом, словно пытался изобразить жизненный путь человека. Панцирь жука, испещренный ярко-оранжевыми пятнышками, отливал зеленым, черную головку венчали устрашающего вида жвала. В длину насекомое было никак не меньше трех дюймов; казалось, оно способно развить весьма приличную скорость, однако сейчас явно не хотело рисковать – ползло улиткой, поочередно переставляя лапки.

Свитс повернул голову и взглянул на часы на руке Мунго.

Двадцать две минуты десятого. Выходит, они торчат здесь четыре с лишним часа. С самого рассвета в парной джунглей!

Время тащится не быстрее жука. Хьюби отчаянно скучал.

Ему вдруг захотелось крикнуть, да погромче, однако он одернул себя, пихнул Мунго под ребра и прошептал:

– Как насчет пари?

– По поводу? – отозвался Мартин, который утратил к жуку всякий интерес и теперь пристально разглядывал узкий язычок джунглей, отделявший приятелей от плантации коки площадью в два или три акра; листья растений сверкнули в лучах солнца, точно посеребренные.

– Ставлю пять тысяч песо, что жук к девяти тридцати доползет до мушки.

– А который час?

– Девять двадцать три.

– Пять штук… Сколько это будет в настоящих деньгах?

– Около двадцати баксов.

– Считай, что они мои. – Мунго напряг мышцы ноги, ибо почувствовал, что те вновь начинает сводить. Да, старость не радость…

Несколько минут спустя Свитс издал нечто вроде шипения. На дальнем конце плантации мелькнуло что-то белое, мелькнуло – и исчезло, будто ничего и не было. Свитс щелкнул предохранителем и перевел его в положение автоматической стрельбы.