Сэндсторм раскрыл кейс, достал блокнот и принялся делать пометки. Наличные в безопасности, теперь можно подумать о людях, способных – по крайней мере на бумаге – прикончить ливийского диктатора Муамара аль-Каддафи.
Уже очутившись в воздухе, в тридцати тысячах футов над северной Атлантикой, на пути к Вашингтону, он наконец сообразил, что за белый порошок был на пиджаке Хойзера и почему ладонь банкира представлялась на ощупь столь жесткой. Тальк! Сэндсторм ухмыльнулся проходившей мимо стюардессе. Выходит, старый хрыч вовсе не настолько безупречен, как хочет казаться. Впрочем, он тоже человек, а люди есть люди.
Глава 1
Каир
Чарли споткнулся, захваченный врасплох приступом оптимизма, который был навеян гашишем – возник на единое мгновение подобно молнии и столь же стремительно исчез, однако он сумел-таки добрести до будильника и завести его на девять часов, а затем рухнул на кровать и тут же заснул, широко разинув рот и свесив левую руку на потертый, невыразительного цвета ковер на полу. Он проспал всю ночь и едва ли не половину дня, и его не могли разбудить ни звон будильника, ни свист, с каким вырывалось из груди собственное зловонное дыхание.
Вскоре после часа дня ненавязчивое, нерешительное тиканье будильника прекратилось – кончился завод. Чарли пробормотал что-то неразборчивое и перевернулся на спину.
Старая кровать противно заскрипела, пружины натужно застонали. Над постелью поднялось облачко пыли. Чарли кашлянул и открыл налитые кровью глаза, разбуженный необычайной тишиной. Он лениво почесал промежность и обнаружил, что, оказывается, накануне вечером не позаботился снять с себя верхнюю одежду. Чарли перекатился на бок и прищурился: в глаза ударил свет, проникавший внутрь сквозь машрабию – большое окно с витражным стеклом, загороженным вычурной деревянной решеткой.