— Ты ведь знаешь, как я расстраиваюсь, если не удается выбраться на ипподром. Потом все расскажешь, в спокойной обстановке. Между прочим, — Симон все еще держал Мальца за руку и отвел его на несколько шагов в сторону, — можешь познакомиться с нашей новой стипендиаткой, она поселится в твоем флигеле для гостей на целый год. Ее зовут Франциска Райнике, она сидит вон там, рядом с Клаудией. Дочь представит вас друг другу.
И Симон направился к очередному члену клуба. Вечер пролетел незаметно, последние гости покинули дом чуть позже полуночи. Отец и дочь сидели на террасе. Столбик уличного термометра по-прежнему не опускался ниже плюс двадцати. На столе стояла бутылка любимого вина Симона.
— «Макаллен», 22 года, бочковая выдержка. — Клаудиа рассматривала этикетку. — Какой ты, однако, сноб!
Симон взял бутылку, наполнил два бокала и добавил воды, чтобы слегка разбавить крепкий напиток. Он игнорировал замечание дочери, чтобы избежать угрозы возникновения дискуссии о вкусах. Она наверняка перешла бы потом в область обсуждения сигар и скачек, то есть всех тех вопросов, по которым их мнения расходились. А стоило Клаудии немного выпить, желание спорить возникало у нее непременно.
— Как, собственно, Франциске Райнике пришло в голову сесть за карточный стол и начать играть? — Симон предпочел сменить тему. — Такого у нас еще не случалось.
— Твой друг, доктор Мальц, пригласил ее. Или она подкинула ему эту идею. Во всяком случае, Франциска ему очень приглянулась. Она, кстати, выиграла сто пятьдесят марок и с гордостью сообщила мне об этом. А как тебе Франциска? — В голосе девушки послышались язвительные нотки.