Клаудиа стала взрослой, более самостоятельной, ей хотелось идти своим собственным путем. Если бы она была лишь студенткой, ничто не мешало бы ей так и сделать. Но приходилось считаться с делами издательства, а здесь голос профессора Клаге еще значил очень много. Невообразимое стечение обстоятельств: когда Симон стоял у руля издательства, Клаге был у него частым гостем. Здесь он и познакомился с Клаудией, которая была тогда совсем маленькой девочкой. Идея привлечь дочку, когда та уже стала студенткой, к работе в издательстве принадлежала Симону, однако он не думал, что ему скоро вновь придется вмешиваться в дела издательства, чтобы разрешить грозящий взрывом конфликт.

— С ума сойти! — Клаудиа радостно захлопала в ладоши. — Даже не ожидала, что мы сможем так скоро приступить к делу. Твой лондонский друг — просто сокровище! Ну, куда двинемся дальше?

— Я никогда не рассказывал тебе о Гансе Хильбрехте?

— Не могу вспомнить.

— Хильбрехт — юрист и профессор Технического университета Дрездена. Мы познакомились в Берлине спустя несколько недель после объединения Германии. Сейчас уже и не вспомню, кто нас свел. Ганс долгое время занимался историей Дрездена, и в нашу первую встречу он как раз имел при себе манускрипт по истории города. Он тогда просил меня помочь ему с публикацией рукописи в одном из западных издательств. Я предложил ему обратиться к моему старому приятелю Фрицу Бергу. Книгу выпустили, и она пользовалась большим успехом. В прошлом году вышло уже третье издание. Хильбрехт бывал у меня несколько раз, да и я к нему заглядывал, бывая в Дрездене. Итак, позвоню ему и попрошу о встрече. Он обязательно расскажет нам что-нибудь об этом Шнеллере. Я сразу дам тебе знать, как только договорюсь с Гансом.

Вернувшись к составлению каталога, Симон наткнулся на книгу, изданную в 1751 году: «Подробное описание разновидностей курительного и нюхательного табака, названия сортов, способы выращивания и химический состав.