Подали очень острое "чили", и я с трудом одолел тарелку. Проглотил набор из двух таблеток от изжоги, хотя доктор и не рекомендовал принимать их в один прием.

По правде говоря, мое здоровье, когда-то очень крепкое, пошло на убыль после случившегося двенадцатого апреля. Я никогда не отличался правильным подходом к еде, выпивке и сну. А развод и работа также не прибавляли хорошего самочувствия.

Однако наблюдались и признаки выздоровления. Я стал замечать официантку с ее нордической попкой. А когда Элизабет Пенроуз пришла в бар, все мое мужское естество насторожилось и увеличилось в размере. Действительно, я поправлялся. И по крайней мере, был в лучшей форме, чем Гордоны.

Том и Джуди. Том был доктором наук, который не берег свои мозги от пива и вина, жарил на гриле хорошие отбивные. Он был простым парнем откуда-то из Индианы или Иллинойса и гнусавил на манер своих земляков. Не превозносил свою работу и шутил по поводу ее опасности. Так, на прошлой неделе, когда к нашим местам приближался ураган, он сказал:

– Если он трахнет по Пламу, назовите его "Сибирской язвой", и можете сказать "прощай" своим задницам.

Джуди, как и ее муж, была со Среднего Запада. Простая, крепкая, веселая, смешливая и хорошенькая. Джону Кори, как и другим мужикам, она нравилась.

Похоже, Джуди и Том за два года хорошо прижились в здешних местах. Им нравились прогулки на моторках. Они вступили в историческое общество Пеконика. Очарованные винными погребками, стали знатоками вин Лонг-Айленда. Подружились с некоторыми местными виноторговцами, в том числе и с Фредриком Тобином, который закатывал шикарные вечеринки на своей вилле. Гордоны как-то пригласили меня на одну из таких вечеринок.

Гордоны выглядели счастливой, любящей, заботливой парой, и я никогда не замечал их размолвок. Но это не значит, что они были само совершенство или идеальной парой.

Я задумался: что же могло послужить фатальной причиной для убийства. Наркотики? Не похоже.