В две секунды тишины между песнями из магнитофона я услышал или почувствовал скрип старых половиц на веранде. Поскольку никого не ожидал, то правой рукой переложил 38-й на колени. Не подумайте, что я параноик. Дело в том, что я выздоравливаю от трех пулевых ранений. В меня вошли две девятимиллиметровые пули и одна из "магнума" 44-го калибра. Но дело не в калибре пуль, а в том, куда они попали. Как видим, попали они куда надо, иначе я бы не выздоравливал, а разлагался.

Посмотрел направо, туда, где веранда заворачивает за западную стену дома. Из-за угла появился человек и остановился футах в пятнадцати от меня, пытаясь стать так, чтобы солнце не слепило глаза. Его фигура бросала длинную тень, в которую попадал и я. Так что, пожалуй, увидеть меня он не мог. Но и мне мешало солнце, поэтому я не мог разглядеть лица или понять намерений визитера.

– Вам помочь?

Он повернул голову в мою сторону.

– О, привет, Джон. Я тебя и не углядел.

– Садись, начальник.

Я засунул револьвер за пояс под майкой и уменьшил звук магнитофона.

Сильвестр Максвелл, или просто Макс, представлял закон в этих краях. В голубом блейзере, белой рубашке, застегнутой на все пуговицы, светлых хлопчатобумажных брюках, прогулочных туфлях и без носков. Так что я и не понял – на службе он или нет. Он двинулся ко мне и разместился на перилах веранды.

– В холодильнике есть что попить.

– Спасибо.

Он наклонился и достал со льда "Будвайзер".

Потягивая пиво, наконец спросил:

– Ты владелец этого дома?

– Дом дядин. Он хочет мне его продать.

– Ничего не покупай. У меня такая философия: лучше арендуй все, что летает, плавает или трахается.

– Спасибо за совет.

– Сколько ты собираешься здесь пробыть?

– До тех пор пока ветер не перестанет свистеть в моих легких.