– Есть ли здесь представитель из министерства сельского хозяйства? – спросил я полицейского в форме.

– Нет, – ответил он, даже не заглянув в блокнот, куда вносились присутствующие официальные лица.

Внизу у причала я заметил силуэт другого полицейского в форме и порадовался тому, что кто-то внял моему совету взять катер под охрану.

Больше никого вокруг не было, и я вошел в дом, попав в большую жилую комнату, объединенную со столовой.

Здесь суетились несколько судебных медиков. Я спросил миловидную специалистку по отпечаткам:

– А где начальник Максвелл?

– На кухне. Ничего не трогайте по дороге.

– О'кей, мадам.

Я на цыпочках пересек берберский ковер и "приземлился" в кухне, где шло совещание. Здесь уже были Макс, Элизабет Пенроуз, джентльмен в темном костюме, легко узнаваемый и без значка ФБР, и другой джентльмен, простецки одетый в хлопчатобумажный пиджак и джинсы, ярко-красную рубашку и горные ботинки – прямо пародия на бюрократа из министерства сельского хозяйства, собравшегося посетить ферму.

Обращаясь к двум последним, Макс произнес:

– Это детектив Джон Кори, отдел по расследованию убийств.

Указав на темный костюм, Макс представил:

– Джон, это Джордж Фостер, ФБР... а это – Тед Нэш, министерство сельского хозяйства.

Пенроуз, которая была ближе всех к включенному телевизору, что-то услышала и увеличила громкость. Все уставились на экран.

Женщина-репортер стояла перед домов Гордонов. Мы пропустили начало.

– Жертвы двойного убийства опознаны как ученые, работавшие в суперсекретной правительственной лаборатории болезней животных на острове Плам, в нескольких милях отсюда.

На экране появились кадры Плама, снятые с высоты нескольких тысяч футов. Пленка явно взята из архива – на экране был ясный день. С воздуха остров смотрелся как свиная отбивная. А если серьезно, то остров в длину достигает трех миль, а в самом широком месте – до мили. Удаляющийся голос репортера произнес: