– Ну, если ты так считаешь.

– Я так считаю.

– Понятно. Звучит проще, чем ограбление дома ученых из суперсекретной лаборатории по работе с биологическим оружием, плюс убийство этих ученых.

– А что думаешь ты, Джон? Можешь восстановить картину происшедшего?

– Ну что ж. Ты, конечно, понимаешь, что преступник не мог стрелять из-за этой стеклянной двери. Он стоял лицом к лицу с жертвами. Дверь, которую ты обнаружил открытой, была закрыта, и Гордоны, приближаясь к дому, не заметили ничего необычного. Стрелок мог сидеть в одном из этих кресел, он мог подъехать на катере, чтобы никто не видел припаркованной машины. Кто-то мог подвезти его к дому. В любом случае Гордоны либо знали его, либо совсем не были встревожены его появлением на своем заднем дворике. Возможно, это была женщина, милая и хорошенькая, Гордоны двинулись к ней навстречу, а она к ним. Может быть, они обменялись парой слов, а затем очень скоро убийца вытащил пистолет и угробил Гордонов.

Макс кивнул.

– И еще, Макс, – продолжил я, – мне приходилось быть свидетелем, когда неопытные и подвыпившие грабители убивали хозяев, но ничего не уносили. Когда ребятишки под кайфом, о логике нет и речи.

Я опустился на колени перед телами, ближе к Джуди. Ее глаза были открыты, открыты широко, и в них застыло удивление. Глаза Тома тоже были открыты, но выглядел он не так настороженно, как жена. Мухи почувствовали кровь, я хотел их прогнать, но разве это имеет какое-либо значение...

Оглядел тела. Внимательно, но так, чтобы ничто не помешало работе медицинских экспертов. Осмотрел волосы, ногти, кожу, одежду, обувь. Закончив, погладил щеку Джуди и встал.

– Они были твоими хорошими друзьями? – спросил Макс.

– Недавними друзьями.

– И когда познакомились?

– Где-то в июне.

– Ты бывал в их доме?