Оказывается, обо мне! Говорили! Самсонову! Человеку, которого в лицо знала вся страна, который был едва ли не самым популярным телеведущим и которого лично я не всегда воспринимал как реального человека. Знаете об этом эффекте популярности, когда кого-то, очень знаменитого, уже воспринимаешь как небожителя, который не может ходить с тобой по одной земле. И если вдруг случайно с этим небожителем столкнешься в гастрономе, то на тебя нападает настоящий столбняк. Вот и я чуть не превратился в соляной столб. Я даже перестал дышать. Забыл, как это делается. Стоял, смотрел на Самсонова и не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Наверное, через пару минут из-за кислородного голодания мой жизненный путь прервался бы, но Самсонов спас меня.

— Как звать?

Он еще и разговаривал! Со мной! Голосом, который я тысячу раз слышал с телеэкрана!

— Как звать? — повторил Самсонов.

Я судорожно вздохнул и чуть не захлебнулся воздухом.

— Евгений.

— Откуда ты, прелестное дитя?

Самсонов пристально смотрел на меня.

— Он из Вологды, — пояснила моя провожатая.

— Чего же в Москву потянуло? — осведомился Самсонов.

— А что в Вологде делать? — ответил я вопросом на вопрос.

— Действительно, — мгновенно согласился Самсонов.

Сотрудница ободряюще похлопала меня по плечу и сказала:

— Извините, мне надо идти, — и вышла, оставив нас с Самсоновым наедине.

Самсонов поигрывал спичечным коробком, задумчиво глядя куда-то за мою спину, и вдруг, совершенно неожиданно, бросил коробок мне. Поскольку между нами было метра три, никак не меньше, я успел среагировать и поймал коробок. Самсонов засмеялся;

— Ничего. Может быть, и подойдешь.

Он крутанулся на вращающемся стуле и теперь сидел, повернувшись ко мне всем телом.

— Мне нужен «придурок».

Я промолчал, потому что ничего не понял.

— Для программы, — пояснил он. — У тебя лицо подходящее.