— Лично я ему никаких вопросов не задавал, — достаточно громко произнес младший сын усопшего Юрий, подливая себе водки. Очевидно, он выбрал это место не случайно — здесь, на столике, стояло множество бутылок с напитками.

— Прекрати пить, — одернула его жена. — Ты едва на ногах стоишь.

— Имею право. Я всегда предпочитал независимость. Отец мне ничего не дал. И я ему ничего не должен. Если бы не ты, я подох бы в нищете, но ползать на коленях перед тираном не стал бы.

— Слава богу, что об этом никто не знает.

На другом конце зала стояло единственное кресло, и его занимала знакомая нам по Испании женщина по имени Виктория. Рядом стояла дочь. Ее эта церемония угнетала.

— Почему на поминках не пьют шампанское? — спросила девушка.

— Потому что его пьют на свадьбах. Скорбь и веселье — разные категории, — ответила мать.

— Судя по лицам присутствующих, больше подошло бы шампанское.

От толпы отделился мужчина высокого роста, привлекательный, со спокойным лицом и очень проницательным взглядом.

— Почему вас не было на панихиде, Виктория Львовна?

— Он поцеловал ей руку и чмокнул дочку в щеку.

— Рейс из Испании прилетел с большим опозданием.

— Ты хорошо загорела, Лерочка, — улыбнулся он девушке.

— Погода радовала, Аркадий Дмитриевич. Позвольте выразить вам свои соболезнования. Что будет с фирмой вашего отца?

— Я лишь генеральный директор, а не владелец. Через полгода узнаем.

— Если доживете, — резко заметила Виктория.

— Даже так? На меня готовят покушение?

— Готовит. Ваше сердце. Оно не в лучшем состоянии, чем было у вашего отца.

— Я отлично себя чувствую.

— Он тоже не жаловался. Болезнь вы унаследовали от своего отца. Остальное вторично.

— Понимаю. Вот почему он заставил меня и брата пройти полное обследование. Я успел забыть об этом.

— Я вам напомню, если вы меня навестите в ближайшие день-два.