— У вас свидание, расслабьтесь.

— Какое свидание, я замужняя женщина.

— Вас никто не знает, а меня знают. Я живу напротив. Нам вовсе не надо показывать людям, будто мы встретились по делу, — это настораживает. Я слыву здесь донжуаном, и никто не знает, что я работаю в спецслужбе. Улыбайтесь.

Он взял ее руку и поцеловал кончики пальцев. Рука была холодная, дрожащая, резко пульсировала жилка.

— Я до сих пор не понимаю, зачем пришла сюда. Кажется, я сделала глупость.

— Об этом вы подумаете потом. Я выполняю просьбу секретаря покойного шефа и иду на нарушение инструкций. Следуйте моим советам в течение часа, и с вами ничего не случится. Речь идет о вашей безопасности, можно и потерпеть, если вам дорога жизнь. Идите за мной.

Он встал, притворяясь немного пьяненьким. Галина изо всех сил старалась улыбаться. На улице молодой человек обнял ее за талию. Галя стерпела. Со стороны они напоминали влюбленную парочку. Каждое их движение фиксировалось на фотокамеру. Мастер репортажа Олег Громов умел обращаться со сложной техникой.

Парочка пересекла площадь и вошла в подъезд трехэтажного старого дома. Олег вернулся в машину, открыл окно и начал наблюдать. На третьем этаже вспыхнули окна в квартире с огромным балконом.

Галина осмотрелась: заставленная старой мебелью комната, высокие потолки. Отсутствие кровати ее успокоило. Кавалер тут же «протрезвел».

— Садитесь за стол, Галя.

Она села. Он достал из резного буфета штоф с водкой, открыл банку шпрот и поставил граненые стаканы.

— У меня аллергия на алкоголь.

— Это успокоительное, если пить в меру. Он положил перед гостьей большой конверт.

— Можете посмотреть, но выносить из дома нельзя.

Галя раскрыла конверт и вынула из него десяток крупных цветных фотографий. Ее лицо исказилось — на снимках был ее муж с молоденькой девушкой. Вот они в кафе, потом в какой-то квартире, в постели, оба без одежды. Она сидит на нем, целуются…