— Как у тебя ловко все получилось, — покачал головой Свиридов.

— У меня ничего не получилось. Девица из приемной сказала, что Виолетта Луцкая не трогалась с места весь вечер. В одиннадцать сорок пять ей кто-то позвонил, и она пошла к себе в кабинет. Сказала, что вернется через несколько минут. Нам позвонили в полночь. Вот и вся «ловкость».

— Убедительно.

— Кинжал с перламутровой ручкой, золотой змейкой, изящный. Киллеры таким оружием не пользуются, — почесав подбородок, сказал Евсюков.

— Не берите в голову, — махнул рукой Вербицкий. — Показуха. Хотите сказать, что такой ножичек в ножнах легко положить в женскую сумочку? Не поддавайтесь примитивным наводкам.

В комнату вошли два омоновца, ведя под руки парня кавказской внешности.

— Вот, товарищ майор, пытался удрать через черный ход. Омоновец бросил спортивную сумку на пол.

— Это его.

Кавказец с неподдельным испугом смотрел на труп.

— Как зовут? — спросил Свиридов;

— Вячек.

— Полное имя.

— Вячеслав Гумаров.

— Знаешь ее?

— Хозяйка притона. Виолетта Луцкая. Я с ней разговаривал час назад.

— Где был остальное время?

— В архиве. В подвале.

— Обыщите его.

Омоновец выгреб все из карманов задержанного, среди прочего — два ключа на разных брелках с лейблом «Стиль». Вербицкий взял ключи.

— Один, как я догадываюсь, от архива, второй от этого кабинета. Так?

Парень кивнул.

— Тетенька застукала тебя в своем кабинете, и ты ее кокнул. Так? — спросил Евсюков.

— Я ее не трогал. Она мне доверяла и сама дала ключ от кабинета. Я ее обслуживал.

— Каким образом?

— Всеми образами. Выполнял поручения и спал с ней.

— Что в сумке?

— Старый архив. Девчонки попросили принести. Бывшие шлюхи из притона хотели концы обрубить. Они боялись Виолетту. Я согласился помочь.

Свиридов расстегнул молнию и достал один из альбомов с фотографиями.