Уилсон решил ограничить поиск и ввел дополнительное слово «тюрьма». Ну дела! В заключении, похоже, маялась чертова уйма Джеков Уилсонов — 1408 ссылок!

Можно было с легкостью выйти точнехонько на себя, уточнив поиски словами типа «молодой талантливый изобретатель», или «вопиющее нарушение закона об отчуждении патента», или «покушение на убийство окружного прокурора», но Уилсон уже утратил интерес к этому баловству. Ему не терпелось осуществить давнюю мечту, о которой было много говорено в тюремных стенах.

Он очистил строку поиска и ввел два слова: «русские невесты».

Бац! Миллион ссылок с коротким комментарием к каждой! Щелкай — не хочу!

В Интернете все женщины на территории бывшего Советского Союза проходили под шапкой «русские» — так было понятнее иностранцам.

Тяжело сглотнув от волнения, Уилсон открыл первый попавшийся сайт — ukrainebrides.org — и забегал от фотографии к фотографии. Марина… Ольга… «женственная ласковая блондинка»… Людмила… «обаятельная и сердечная, будет верной леди американскому джентльмену»… еще одна Ольга, тоже женственная и ласковая… Татьяна… «как и все украинские женщины, я не интересуюсь феминизмом и прочей чепухой. Муж на первом месте. Карьера — дело десятое»…

Насчет русских женщин его надоумил тот же Бободжон. В последний год заключения, когда о будущем стало думать и рассуждать менее глупо и мучительно, они много обсуждали великое ПОТОМ. Точнее, думал и рассуждал Уилсон. А Бободжон неизменно отвечал, что Аллах велик и сам позаботится о его будущем. Мусульманский фатализм Уилсона раздражал: своим ПОТОМ он намеревался распорядиться сам, причем с толком. И пусть никакой Бог в его дела не суется! В отличие от Бободжона, который готовился умереть молодым в борьбе за правое дело, Джек Уилсон хотел жить и жить — по-быстрому выполнить свой долг и похоронить современную цивилизацию, а потом жить в свое удовольствие долго и счастливо.