Купер порылся в карманах в поисках упаковки мятных леденцов – хотелось заглушить неприятный привкус во рту. Карманов у него было множество – в джинсах, на рубашке, на внутренней и наружной сторонах куртки. Но попались лишь обрывки кассовых чеков, две стреляные гильзы и полпакета собачьего корма.
Купер знал, что от этих зданий на холме исходит не только просвещение. Он сам пробыл там достаточно долго – ровно столько, чтобы получить уровень А, необходимый для работы в полиции. Сокурсники называли его карьеристом, как будто его целеустремленность заставляла их чувствовать себя виноватыми в чрезмерном увлечении вечеринками и случайным сексом. Но какой-то бес направлял жизнь Бена Купера в совершенно непонятную для его сверстников сторону – некий ревнивый божок, который терпеть не мог вечеринок.
Снова удобно устроившись на своем месте, Дейв Ренни открыл крышку термоса и протянул Куперу пластиковый стаканчик, но Бен отказался, как только представил себе кофе с привкусом металла. Лицо сержанта оставалось серьезным, на лбу от напряжения появились морщинки, как у человека, на чьих плечах лежит большая ответственность.
– Понимаешь, если они избавятся от кухни и уволят персонал столовой, придется устанавливать торговые автоматы, – пояснил он. – И что тогда? Они кому-нибудь нужны? Какой смысл тратить деньги на торговые автоматы, если ими не будут пользоваться?! Да и для бюджета накладно, такое швыряние денег на ветер.
Купер наблюдал, как Тодд Уининк, пригнув голову и выставив вперед плечи, готовится к встрече с лохматым юнцом, весь день достававшим его. Их лбы с глухим треском столкнулись, а ноги зашаркали по земле.
Толпа за спиной Купера заорала. Линия полицейских подалась назад. Некоторые упали, и остальные топтались прямо по ним. Уининк, ошалело оглядываясь по сторонам, выбрался из свалки. У него был такой вид, словно он только что получил легкое сотрясение мозга. Заметив бегущего мимо студента, он инстинктивно сделал захват. Ноги студента подогнулись под тяжестью Уининка, и оба, обессилев и тяжело дыша, свалились в грязь.