— Сережа… Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос. Только честно. Ты… снова в «развязке»?

Вопрос был не праздным. В последние годы Сергей действительно прилично выпивал, в школе, правда, всегда появляясь трезвым как стеклышко. Завязал он начисто лишь месяца четыре назад, когда врачи обнаружили у него болезнь, с которой, как считалось, покончено давно — туберкулез. С учениками работать ему, естественно, было нельзя, из преподавателей пришлось уйти, но директор по старой дружбе устроил на сторожевую работу — хоть какая-то приплата к временной пенсии. А набор медикаментов, который Сергею через день вливали в вену, в проспиртованную кровь вводить было бессмысленно.

Телешов тоже помолчал, не отводя взгляда. Потом спокойно произнес:

— Нет. Не в «развязке».

Директор встал и подошел к окну. Не поворачиваясь, он негромко сказал:

— Хорошо. Тогда объясни, чего ты от меня ждешь?

Этот простой вопрос, казалось, застал Сергея врасплох.

— Что я, по-твоему, в данном случае должен сделать? Созвать общее родительское собрание? — Валерий Павлович по-прежнему смотрел в окно. — Отменить занятия во вторую смену? Младшие классы на принудительные каникулы? Или вообще школу закрыть — как тебе такой вариант?

Он повернулся к Сергею. Тот по-прежнему молчал. Сейчас и ему самому собственный рассказ представлялся какой-то дурацкой вспышкой истерического страха. С другой стороны, он ведь действительно видел…

— Кстати, говоря, что ты сам-то видел? — словно читая его мысли, спросил директор.

— Я уже сказал. Труп.

— Труп. В наше развеселое время не столь уж редкая находка. В любом районе. А прочие ужасы? Это ведь всё со слов пьянчужек местных, которым и без трупов чертики за каждым углом мерещатся.

Телешов пожал плечами.

— Один из них мужик вполне еще…

Валерий Павлович перебил его:

— Вчера был «вполне еще», сегодня «вполне уже». У них этот процесс происходит быстро. И, кроме всего прочего, ты не забыл, в каком городе мы с тобой живем? Как, то есть, город этот называется? Дели? Бангкок? Или хотя бы Ашхабад?