Прежде, чем отправиться домой, Телешов все-таки решил еще раз заглянуть на «зеленку». Ни милицейских машин, ни «скорой помощи» уже не было. Выпивающий контингент исчез — видимо, в поисках бодрящего, чтобы залить чем-то стресс и во всех деталях обсудить происшедшее ЧП. Вездесущие бабушки, однако, еще стояли разрозненными группками, ахая, охая и перебивая одна другую. Участковый Костя был там же.

Сергей подошел ближе, на ходу кивнув участковому. Тот ответил молчаливым кивком. Тела уже не было.

— Ну и что же, товарищ старший лейтенант, увезли?

— Да ладно вам со «старшим лейтенантом», Сергей Михалыч, — буркнул участковый. Телешов улыбнулся: действительно, не так уж и давно сидел Костя Гриценко за партой в его классе.

— Ну ладно, Костя. Я из чистого уважения — ты ведь, как-никак, при исполнении. Так увезли?

— Увезли. Всё сделали, как майор велел. — Участковый помолчал. — На части едва не развалился Ромео, когда в мешок укладывали…

— Так ты все-таки думаешь, что это был Ромео?

Костя посмотрел в сторону.

— Да это я так, по инерции. Все же хором: «Ромео, Ромео…» А трупом его называть… Я слово это не люблю.

— Все хором «Ромео», а ты сам как считаешь? Ромео это был или нет? Гамашу ты, скажем, поверил?

— Поверил, не поверил… Ну, допустим, поверил. В то поверил, что видели Ромео вчера…

— Я, например, его позавчера видел. И разговаривал даже.

— Ну вот. Видеть его видели. Одет труп… Одето тело было тоже, вроде, в его одежонку.

— На пальце обручальное кольцо было, Костя. Из бомжевой публики один Ромео с ним ходил.

Старлей кивнул.

— Я это тоже заметил. И вот, вроде бы, по всем этим признакам получается, что Ромео… Но и глазам своим, Сергей Михалыч, не верить я тоже не могу.