«Вот уж не знал, что я такой гонщик-экстремал… хоть сейчас на Кэмел-Трофи…»

На Кэмел-Трофи его приглашали — лет десять назад, когда пропаганда такого спорта у нас лишь начиналась, а звезда журналиста Игоря Лукина, непременного участника всех экспедиций за таинственным и загадочным, была в зените…

— Вы родственник? — седеющий врач, на вид ровесник Лукина и Пашки, подошел неслышно, удивительно легкой поступью для высокого грузного тела.

— Друг, — ответил Лукин после секундной паузы, с тревожным ожиданием глядя на врача. — Старинный друг…

— Инфаркт у вашего друга, состояние тяжелое, но стабильное, — безрадостно и утомленно сообщил эскулап казенную формулировку, помолчал и спросил тем же бесцветным тоном:

— Пили вчера?

— По сто пятьдесят грамм, за встречу… Большего уже и не позволяем себе как-то, да и не хочется… Наверное, отмеренную на жизнь цистерну уже осушили…

— Не стоило и тех ста пятидесяти… Павел Иннокентьевич у нас уже побывал… вы не знали? Почти год назад, вскоре после смерти жены… тогда все предынфарктным обошлось… Теперь вот с дочерью проблемы… Беречь нам себя надо, мужики…

«Да… вот она, провинция… все, всё и про всех знают… Интересно, зачем я сюда приехал, тоже знают?»

— И что теперь будет?

— Ничего особенного, недельку полежит в реанимации, потом — на общее, тогда и посещения разрешим… Ну а затем, после выписки — реабилитационный период, месяца три-четыре… А у вас, кстати, как с сердечком? Цвет лица что-то не очень…

— У меня все нормально, — сухо сказал Лукин, поднимаясь. — До свидания вам не говорю, примета дурная…

3

Снова, в третий раз, он ехал той же дорогой.