Вечером Володя выбежал за хлебом. Он пошел без Дина, потому что тот спал, удобно устроившись на книжной полке. Там среди множества книг никто бы не заметил появления еще одной, поскольку Дин во время сна превращался в книжку.

Володя, размахивая авоськой с батоном, уже возвращался домой, как вдруг столкнулся с Верзилой из их класса.

— Стой! — Верзила цепко схватил его за пальто. — Деньги есть?

— Пусти, я все на хлеб потратил, — вырывался Володя, но Верзила не зря получил такое прозвище.

— Завтра принесешь, понял? — он поднес к Володиному лицу кулак, чтобы ему легче думалось.

— Еще чего захотел! — Володя попытался вырваться, но безуспешно.

— Ишь ты, малявка, еще сопротивляется. Тогда получай. — И Верзила умелой рукой нанес удар.

Володя сначала растерялся, а потом рассвирепел. Авоськой с батоном он принялся молотить Верзилу.

— Ты что! Кончай! — растерялся Верзила. Он не выдержал этой атаки и, увертываясь от ударов, отступил в ближайшую подворотню. Потом оттуда показалась его голова: — В школу завтра можешь не приходить — вздую!

Подходя к дому, Володя глянул на свое отражение в витринном стекле и увидел, что под глазом расплылся синяк. Лучше его скрыть, но как?

Володя занес хлеб на кухню и тихонечко проскользнул в свою комнату. Но Дин проснулся, соскочил с полки и заинтересованно стал рассматривать Володино лицо.

— Это что?

— Ничего, — буркнул Володя и повернулся к зеркалу. Но, как ни странно, синяк на Володином лице исчез. Он радостно бросился в коридор, но с большого зеркала в прихожей на него смотрело его удивленное лицо с подбитым глазом. Володя снова вернулся в комнату. В своем зеркале никакого синяка он не увидел. Как же так? Володя пощупал свое лицо: есть синяк или его нет? Он обернулся и увидел сзади смеющегося Дина.