Нина же была уверена: Роберт — тот самый мужчина, кого всю жизнь ждала она. Уверена настолько, что в тот самый день, когда он предложил жить вместе, она, не раздумывая, принялась собирать вещи.

— Нина! Нина, открой! — Это была сестра Венди. — Пусти меня!

Нина уткнулась лицом в ладони:

— Я никого не хочу видеть!

— Тебе нужно побыть вместе с кем-нибудь.

— Я хочу побыть одна.

— Послушай, гости уже разошлись. Церковь пуста. Кроме меня, здесь больше никого нет.

— Я не хочу ни с кем разговаривать. Поезжай домой, хорошо? Прошу тебя, уезжай!

По ту сторону двери возникла долгая пауза. Затем голос Венди раздался снова:

— Если я оставлю тебя, то как ты доберешься до дому? Кто тебя довезет?

— Я вызову такси. Или поеду с преподобным отцом Салливаном. Мне нужно подумать.

— Ты уверена, что не хочешь поговорить со мной?

— Уверена. Я тебе позже позвоню, договорились?

— Если это тебе действительно нужно, — произнесла Венди и, немного помолчав, добавила с ноткой желчи, скрыть которую была бессильна даже массивная дубовая дверь: — Знаешь, Роберт еще тот хорек. Скажу честно, я всегда так думала.

Нина ничего не ответила. Она продолжала сидеть за туалетным столиком, спрятав лицо в ладони. Хотелось расплакаться, но, увы, она так и не смогла выжать из себя ни слезинки. Наконец шаги Венди стихли, и теперь ее окружала лишь тишина пустой церкви. Слез по-прежнему не было. В данную минуту она была не способна думать о Роберте. Вместо этого ее сознание упрямо возвращалось к практическим последствиям несостоявшейся свадьбы.