— Симона Андерсон, — задумчиво повторил Гарри.

— Вспомнил?

— Да, — ответил Гарри с деланным безразличием. Когда речь идет о работе, не следует демонстрировать излишний энтузиазм. Нужно всегда придерживаться образа: упрямый писака с Флит-стрит; ему выпал трудный жребий, но он с честью выдержит все испытания.

— Разумеется, мы напишем о галерее Торн, — продолжал Маркович. — Но меня намного больше интересует история Андерсонов. Покопайся в этом как следует. Только не нужно пережевывать старые факты…

Для «Глашатая» это что-то новенькое, отметил Гарри про себя.

— …не нужно пережевывать то, что все и так знают, — твердо закончил Маркович. — Постарайся найти новые детали. Поскольку Симона Андерсон снова, так сказать, вышла на свет, давай попытаемся выяснить, чем она занималась раньше — школа, колледж, университет, если таковой был. Подружки, друзья, любовники — может быть, любовницы. Почему она начала заниматься фотографией? Есть ли у нее способности? Как она связалась с Анжеликой Торн? Я полагаю, ты справишься с этим заданием.

— Может быть.

Помимо энтузиазма, также никогда не следует демонстрировать оптимизм. Бери пример с частных сыщиков из второсортных американских фильмов. Голос должен звучать так, словно в верхнем ящике комода спрятана початая бутылка «Чивас Регал».

— Если я за это возьмусь, может быть, я и найду одну-две новые детали, — вяло проговорил Гарри. — Но ты уж будь добр, не забывай, что я тебе не мальчик на побегушках.

— Гарри, с этой семьей случилось что-то очень странное. Я помню, какие тогда ходили слухи, половина Флит-стрит сбилась с ног, пытаясь что-то вынюхать. Это было двадцать лет назад, но я помню, как сейчас. Люди умирали и исчезали в этой семье, Гарри, и никто не смог добраться до правды, хотя все подозревали неладное. Говорили, что они скрывали какое-то убийство, и еще говорили о врачебном подлоге.