— Мы поставим твое имя в заголовок.

— Зачем мне это? — засмеялся Гарри. — Я не хочу связывать свое имя с тем бредом, который публикует твой журнал. Можем договориться так: если после моей публикации тираж увеличится, я получу премию.

Ни о какой премии не могло быть и речи, в «Глашатае» не существовало такого понятия. Гарри встал и направился к выходу, но не успел дойти до двери, как Маркович окликнул его:

— Гарри!

— Да?

— Больше всего меня интересует ее мать.

— Мне уже пришла в голову такая мысль.

— Она, наверное, уже умерла, — сказал Маркович. — В свое время мы не смогли найти ее следов, она исчезла бесследно.

— Она была красива? — Гарри понятия не имел, зачем он спросил это.

— В ней было что-то… особенное. Что западало в душу. — На мгновение голос Марковича даже стал задумчивым.

— Сколько ей сейчас, лет сорок?

— Может быть, даже немного больше. Ее звали Мелисса Андерсон. Я очень хочу узнать, что с ней случилось, Гарри. Постарайся найти тропинку и пробраться в прошлое.

— Для этого тебе понадобится не журналист, а следопыт, — фыркнул Гарри.

— Куда ты?

— В ближайший паб. Буду искать северный магнитный полюс, — сказал Гарри.

Из дневника Шарлотты Квинтон

28 октября 1899 г.

Сегодня за ужином мне вдруг захотелось, чтобы существовала тропинка, по которой можно пробраться в будущее. Узнать, что ждет меня впереди, и обойти поджидающие опасности.

Хорошо хоть Эдвард очень доволен — мы получили подтверждение, в январе почти наверняка родятся близнецы, как мы и подозревали, и он теперь говорит о том, чтобы после рождения детей переехать в дом побольше. Этот дом слишком темный и мрачный, детям здесь не место (как будто я сама не понимаю!), и потом, нужно будет нанять больше слуг, мне это не приходило в голову? Как ни странно, приходило.