Ну, давай ручку.

Скажи «пожалуйста»! Эй! Отстань!

— Вы что, девочки, ссоритесь?

Это бабушка. Она видела, как мы вырываем друг у друга ручку.

— Вы умеете делиться, когда захотите. Когда уедете, вам придётся вспомнить всё, чему я вас учила. Она не будет волноваться по поводу ваших манер!

— Ах, бабушка, я не хочу уезжать! — вздохнула я, забравшись к ней на колени.

— Смотри, не задень мне бедро и колено! Руби, ты ужасно тяжёлая! Ну-ка, брысь! — сказала бабушка, тем не менее крепко прижав меня к себе.

— А можно мне тоже к вам? — спросила я.

Я села на подлокотник кресла, чтобы с другой стороны не задеть бабушкино бедро и колено, но она притянула меня прямо к себе на колени.

Мы крепко прижались друг к другу. Я заплакала.

— Прекрати, Гарнет! — сказала Руби и больно меня ущипнула.

Она сама с трудом сдерживалась и сидела с перекошенным лицом. Руби боялась, что расплачется из-за меня, хотя она никогда не плачет. Бабушкины глаза тоже наполнились слезами.

— Ах ты господи! — всхлипнула она.

Бабушка погладила нас своими бедными руками. Пальцы из-за артрита её не слушались. Она поискала в рукаве носовой платок и вытерла мне и себе лицо. А потом притворилась, будто хочет высморкать Руби нос.

— Давайте-ка закроем кран. Не хочу, чтобы в моём кресле разлилась лужа.

— Ах, бабушка! Пожалуйста, ну пожалуйста, поедем с нами! — взмолилась сестра.

— Не береди душу, Руби! Ты же знаешь, всё у же решено, и пути назад нет.

— Но мы будем очень по тебе скучать, — сказала я, зарываясь носом в её шерстяную кофту.