Я расплакалась, а Руби рассердилась:

— Почему ты вечно ведёшь себя как маленький ребёнок? Сама виновата, что поскользнулась. Ну и что в этом страшного? Подумаешь — испачкала старые джинсы! Она не посмеет нас отругать, потому что она нам никто — не мама и даже не родственница. Хватит хныкать!

— Как я в заляпанных джинсах пойду по деревне?! Меня же засмеют!

— Больше им делать нечего! Никто и внимания не обратит — ты уж мне поверь! — заявила Руби.

Но она покривила душой. Меня заметили. Ребята, что ловили рыбу с моста, во все глаза уставились на нас. Ну, во-первых, мы недавно приехали, а во-вторых, мы же двойняшки! Мальчишки сразу заулюлюкали и стали кричать разные глупости.

Руби и не подумала улизнуть, как я рассчитывала, а схватила меня за руку, крепко её сжала и слегка тряхнула, чтобы я опять не вздумала разреветься. Потом направилась прямиком к мальчишкам. Лицо у сестры сделалось красное, как рубин, что вполне соответствовало её имени.

— Ну и что здесь смешного? — спросила она, подойдя ближе и подав мне знак, чтобы я её слушалась.

— Что смешного? — повторили мы хором.

Среди парней были не только наши ровесники, но и ребята постарше. Руби это ничуть не смутило.

Мальчишки поменьше отступили. Я их тоже здорово напугала. А как же — маршировала с Руби нога в ногу, говорила с ней в один голос… Когда мы ведём себя подобным образом, многие впадают в панику.

На парней постарше это вряд ли произвело должное впечатление. Толстый бугай грязно выругался, и все снова загоготали.

— Ах, оказывается, вам смешно, что кто-то случайно испачкался?! — сурово спросила Руби.