– Оттягиваешься на свободе? – без особого попрека спросила Лариса, кивнув на открытую дверь кухни.

Валяющуюся на полу скатерть и разбитую посуду Шикунов убрать не успел, кофейную лужицу тоже не вытер. Он проглотил комок в горле, попытался что-то ответить – и не смог.

– Не особо эстетично, но вполне логично, – продолжила она. – Я, пожалуй, разуваться не буду.

И – угадал, угадал Паша! – потянула дверь ванной, одновременно нажав на клавишу выключателя.

– Что у тебя со светом, Шикунов? Вверни новую лампочку, есть же запасные...

Он наконец справился с речевым аппаратом. И голос прозвучал достаточно уверенно:

– Дело не в лампочке. Что-то с проводкой. Ты помой руки на кухне, я принесу полотенце и мыльницу. В ванной к трубам лучше не прикасаться – током бьет.

Сработало!

В электричестве Лариса ничего не понимала, но ударов током боялась панически – после того как в Казахстане едва не стала жертвой незаземленной электроплиты.

Лариса процокала каблучками на кухню, хмыкнула, переступив через следы разгрома. Паша принес обещанные полотенце и мыло, затем быстрым взглядом окинул кухню.

Проклятие!

На стуле лежала сумочка Лющенко!

Возможно, Лариса ее сразу и не заметила, стул стоял не на виду, был втиснут между холодильником и кухонным столом. Прятать было некогда, Паша торопливо уселся прямо на сумочку.

– Приглядываешь, чтобы не прихватила чего лишнего? – спросила Лариса, вытирая руки.

Он молча пожал плечами.

– Не бойся, все кастрюльки-сковородки останутся твоей красотке.

– Какой еще красотке?! С чего ты взяла?

Правдоподобно сыграть возмущение не удалось. Голос дрогнул, и закончил Паша до неприличия пискляво.