В общем, он и сам не знал, как очутился с Лющенко на нерасстеленном диване. Вернее — зачем? Защитная реакция организма? Может быть… Страх, что сейчас она уйдет — и снова навалится одиночество? Еще вероятнее…
Самое смешное, что в тот раз у него ничего не вышло. Не отошел от шока потери. Потому что жену любил по-настоящему, и интрижки на стороне тому не мешали — наоборот, считал, что такое разнообразие вносит свежую струю, не дает браку иссохнуть, окаменеть, покрыться плесенью.
И детей любил — без всяких оговорок.
… Лющенко и тогда повела себя достойно — ни издевок, ни попреков. Хотя могла и умела, ох как умела… Но она метила выше. Собиралась не просто развлечь себя парой-тройкой обыденных случек. Закреплялась всерьез и надолго.
Утешила: перенервничал, с каждым может случиться, всё наладится и поправится. И точно — на следующую ночь у Паши получилось.
Так у них и пошло — каждый вечер Лющенко приходила, и не просто на романтическое свидание… Обживалась. Готовила и мыла посуду, по-своему переложила все кухонные принадлежности, повесила новые занавески. Наверное, она была Паше нужна в те первые дни. Наверное, без нее он падал бы и падал в беспросветную яму тоски, и кто знает, каких чудовищ там бы встретил…
Но через четыре дня, когда потрясение сгладилось, у Шикунова словно открылись глаза. Он спросил сам себя: а что, собственно, здесь делает эта женщина? Очень мало знакомая и совсем его не интересующая?
И сам ответил себе: Лющенко здесь уже живет. Вот так, не больше и не меньше.
ГЛАВА II. ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ ХИРУРГИИ И ПАТОЛОГОАНАТОМИИ
Он поднял голову и посмотрел на неё…
Солнце поднималось все выше. Перевалило через стоявшую напротив девятиэтажку, залило ярким светом прокуренную кухню. Пора звонить, узнавать всё что можно о прокате автомобилей, — но Паша не спешил. Незачем — пока не решен вопрос с транспортировкой трупа от подъезда до машины…