После он пожалел, что не собрался с силами и не поднялся к Йилл. Она так пылала, когда зашла к нему в салон, мокрая и растрепанная на ветру, и взгляд был совсем иной, чем прежде.

– Привет, Тор, – сказала она, утирая лицо. – Как мне жаль, что ты этого не увидел.

Он слабо улыбнулся.

Прежде чем взойти на борт, оба приняли по таблетке «постафена» против морской болезни. Тору не помогло. Первые волны озноба настигли его уже через полчаса, и он забился в угол на корме, не в силах сдвинуться с места.

– Скоро будет полегче, – утешала Йилл. – Обычно проходит, если оставаться на палубе.

Кроме Тора были и другие больные. На этом же корабле плыла русская группа. Вначале они шумели и мешали другим, надевая оранжевые дождевики; одна из женщин, недовольная ярким цветом плаща, изображала, будто вышагивает по подиуму На голову она повязала косынку и посмотрелась в карманное зеркальце. Это было еще на пристани. Дул сильный ветер. Мужчина на велосипеде чуть не упал от порыва, пришлось спешиться. Тор видел, как члены экипажа говорят с капитаном, размахивая руками. Они о чем-то спорили. Шторм, подумал Тор. Выходить в море рискованно. Он посмотрел на Йилл, которая ободряюще улыбнулась.

Наконец убрали трос, перекрывающий вход на трап. Русские повалили первыми, занимая места сумками и мешками. Ну конечно, подумал он про себя, всегда найдутся те, кому надо выделяться и всем мешать.

Йилл взяла на себя руководство.

– Сядем здесь, – она указала на стопку пластиковых стульев, – тут свежий воздух.

Йилл принесла одеяла и расстелила на стульях так, чтобы можно было сесть и укутаться.

– Идет?

Русские тоже вышли на палубу. У одного из них была с собой серебристая фляжка, которую он пустил по кругу. Йилл достала две крохотные упаковки изюма.