– Хорош плэйбой! Из сливок общества! Ручаюсь, ты был в Гштааде.

Йен не попался на удочку – он хорошо знал методы старика.

– Куда уж мне?

Бен ухмыльнулся.

– Не рассказывай, что был в дешевом туре.

Показал пальцем на его ногу. Палец слегка задрожал.

– Очень плохо, мальчик?

– Могло быть хуже – могли вообще ампутировать.

– О чем ты говоришь! – с болью сказала Герриет.

Бен деликатно улыбнулся, но сразу посерьезнел.

– Так ты отправился покататься на лыжах, и вот результат. Вместо того, чтобы работать, ты развлекался.

– Нет, – спокойно ответил Йен. – Это был мой первый отпуск почти за три года.

– Гм! Но ты сейчас лежишь в этой кровати вместо того, чтобы работать.

Мать Йена разозлилась.

– Какой ты бессердечный!

– Замолчи, Герриет, – сказал старик, не поворачивая головы. – И уходи. Не забудь закрыть за собой дверь.

– Я не позволю, чтобы мной командовали в моем доме.

– Делай, что я говорю, женщина. Мне нужно поговорить о деле.

Йен Бэллард поймал взгляд матери и слегка кивнул. Она с шумом выбежала из комнаты. Дверь за ней захлопнулась.

– У тебя прежние манеры, – уныло заметил Йен.

Плечи Бена вздрагивали, он давился от смеха.

– Вот почему ты мне нравишься, мальчик; никто бы не сказал мне этого в глаза.

– Это говорили довольно часто за твоей спиной.

– Чего мне волноваться о том, что говорили? Важно то, что человек делает. – Руки Бена на мгновение крепко стиснули трость.

– Я ничего не имел в виду, когда говорил, что ты лежишь в постели, вместо того чтобы работать. Дело в том, что мы не могли ждать, пока ты оклемаешься и встанешь.

– Меня уволили?

– В некотором роде. Для тебя найдется другая работа, когда ты поправишься. Если ты согласен, конечно.

– А что мне надо делать? – осторожно поинтересовался Йен.