Стивесант снова повернулся к столу и передвинул папку на его длинную сторону, параллельно краю. Затем вернул ее на короткую сторону стола.

– Позволь мне сыграть роль адвоката дьявола, – начал он. – Я повысил тебя в должности четыре месяца назад. Четыре месяца для нас – срок немалый. И то, что ты именно сейчас предпочла воспользоваться услугами человека со стороны, может показаться признаком недостатка уверенности в себе, правда? Как ты сама считаешь?

– На этот счет беспокоиться не стоит.

– А может, и стоит, – задумчиво произнес Стивесант. – Ведь это может повредить тебе. Шесть парней мечтали о твоей должности. Вот поэтому, если ты возьмешься за это дело, и у тебя что-то где-то сорвется, то определенно возникнут серьезные проблемы. С полдюжины хищников будут всю оставшуюся жизнь напоминать о твоем провале, повторяя: «А тебе ведь говорили». И все из-за того, что ты стала слишком настороженно относиться к своим способностям.

– Наверное, так оно и есть. Мне действительно необходимо относиться к ним с особой осторожностью и многое предвидеть.

– Ты так считаешь?

– Нет, я в этом уверена. И я не вижу альтернативы.

Стивесант промолчал.

– Я сама не рада, – продолжала Фролих, – поверьте мне. Но я считаю, что поступить нужно именно так, как я предлагаю. Это мой окончательный приговор.

В кабинете повисла тишина. На этот раз Стивесант замолчал надолго.

– Итак, вы даете разрешение? – наконец, произнесла Фролих.

Стивесант неопределенно пожал плечами:

– Тебе не надо было ни о чем меня спрашивать, а просто действовать самостоятельно и довести дело до конца вне зависимости от моего разрешения.

– Это не в моем стиле.

– Только ни с кем больше не делись своими планами, – посоветовал босс. – И ничего не записывай на бумаге.

– Я бы и так не стала этого делать. Это снизит результативность.

Стивесант чуть заметно кивнул. Затем, как истый бюрократ, которым он стал в последнее время, перешел к главному вопросу: