Ни к чему искать того, кто уже умер. Однако запрос этого не подтвердил. По мнению правительства, «н.с.» числился в списке живых. Затем настала очередь проверки данных Центра информации о преступниках, поскольку не имело смысла искать сидящего в тюрьме. Правда, в случае конкретного «н.с.» такое предположение было неуместным. Хотя, кто знает? Однако ниточка расследования оказалась настолько тонкой, что нельзя было отрицать склонности «н.с.» к совершению преступления. Данные из Центра всегда поступали крайне медленно. Фролих в ожидании ответа на запрос успела разложить скопившиеся на столе материалы по ящикам и даже налить очередную чашечку кофе. Затем, вернувшись к компьютеру, она обнаружила на экране отрицательный ответ. «Н.с.» не подвергался аресту или заключению в тюрьму. Однако обращала на себя внимание короткая приписка о том, что где-то в архивах существует файл ФБР на данное лицо. Вот это уже интересно. Выйдя из базы данных Центра, она погрузилась в файлы ФБР. Вскоре она обнаружила нужный файл, но не смогла его открыть. Фролих хорошо разбиралась в классификационной системе Бюро, а потому легко расшифровала код. Под ним оказался обычный описательный файл, из которого следовало, что «н.с.» не являлся беглецом, его никто не разыскивал, и вообще в настоящее время он ФБР не интересует.

Тщательно переписав полученную информацию, Фролих переключилась на базу данных Управления автотранспортом. Снова никакой информации. У «н.с.» не было водительских прав, что само по себе казалось несколько диким и могло стать головной болью. Отсутствие прав однозначно указывало на отсутствие фотографии и настоящего адреса. Затем Фролих переключилась на Ветеранские организации в Чикаго. Она искала «н.с.» и по фамилии, и по званию, и по личному номеру, но безуспешно. Разыскиваемый никогда не получал федеральных субсидий и не сообщал своего адреса. Почему нет? Где же ты, черт бы тебя побрал? Она вновь вернулась к данным по социальному обеспечению, на этот раз на предмет взносов. Опять ничего. Получалось, что, оставив военную службу, «н.с.» нигде не работал, по крайней мере, легально. Фролих запросила у Информационно-поисковой системы подтверждения данных. Та же история. В течение пяти лет «н.с.» ни разу не платил налогов. Его не оказалось даже в списках налогоплательщиков.