В шесть часов Драммонд влился в поток автомобилистов на автостраде 1-11, известной так же как Палм-Каньон-Драйв. Он проскочил без остановки изящный городок Ранчо Мираж с его старинными деревенскими клубами и крохотными улочками, носившими имена местных знаменитостей – Боб Хоуп-Драйв, Фрэнк Синатра-Драйв, затем городок Касидрал-Сити, далее – жемчужину этих мест – Палм-Спрингс, и наконец оказался в пустыне. Резкий контраст между прелестным зеленым оазисом и сухой, какой-то скорбной, поросшей низкорослым кустарником местностью всегда наводил тоску на Драммонда.

Сам Драммонд родился и провел детство в плодородной, гористой, покрытой пышной зеленью Северной Калифорнии, и она навсегда осталась для него олицетворением плодородия, стабильности, неизменности всего сущего. Иное дело – эти края. С самого первого своего приезда в долину Драммонд не переставал поражаться стремительному преображению этой местности.

Роскошные особняки, утопающие в экзотической зелени, площадки для игры в гольф, потрясающие травяные корты вырастали на каменистой почве пустыни буквально за одну ночь, как грибы после дождя. Рай – да и только!

Казалось, вся долина вибрирует какой-то неслыханной созидательной энергией, резко контрастирующей с патологической неврастенией, поразившей Лос-Анджелес или Нью-Йорк. Здесь, возможно из-за невыносимой жары, жизнь протекала в более спокойном, даже замедленном ритме. Долина имела душу, и Драммонд все больше ощущал себя ее неотъемлемой частью.

В нескольких милях к северу от Палм-Спрингс автострада 1-11 соединялась со скоростной дорогой И-10, протянувшейся через всю страну до самой Флориды. По ней, взяв курс на запад, Драммонд добирался до самого порога своего дома в Малибу.