Внезапный переход с настоящего времени на прошедшее свидетельствовал о том, что рассказ девушки окончен.

– Диана, то, что сделали с вами много лет назад, – это преступление, совершенное тем человеком. Вашей вины здесь нет. Теперь вы понимаете это, не правда ли? – Девушка едва заметно кивнула. – К сожалению, в таких ситуациях у детей обычно развивается чувство вины. Дети просто не в состоянии поверить, что взрослые могут поступать дурно. И начинают во всем винить себя. Вы поняли? Ну вот и хорошо. А теперь давайте вернемся к действительности. Сейчас я сосчитаю до пяти. И как только скажу "пять", вы проснетесь. Проснетесь спокойной, освобожденной от чувства вины, уверенной в себе. Один... два... три... вы медленно открываете глаза... четыре... все системы вашего организма входят в нормальный ритм работы... пять... Вы проснулись.

Девушка взглянула на Драммонда, сидевшего чуть поодаль. Потом с недоверием покачала головой и села на кушетке, закрыв лицо руками и вытирая набегающие на глаза слезы.

– Да можно ли забыть весь этот ужас? – пробормотала она, не отнимая рук от лица.

– Ребенок может забыть подобные вещи хотя бы потому, что они так омерзительны. Помогает этому само сознание, отторгая, как бы подминая под себя воспоминания. Но полностью они не исчезают – просто уходят в подсознание. И хранятся там, травмируя психику.

– И потому меня до сих пор одолевают страхи, – добавила как-то неуверенно девушка.

– Да. Именно отсюда ваши страхи – фобии, – кивнув головой, подтвердил Драммонд.

– Но почему?..

Драммонд улыбнулся.

– Вы хотели спросить: "Но почему я не испытываю, вернее, не испытывала, отвращения к сексу, почему у меня не вызывала омерзение сперма, не было страхов при виде яблок, дождевой воды? Почему развилась фобия только на лошадей? Кстати, на языке психологов это состояние называется гиппофобией.