Пройдя шагов семьдесят, она оглянулась. Ошеломленная владелица пса стояла на прежнем месте, точно пораженная громом.

Бенни Гриссел спустил воду. Вчера он ничего такого не планировал, все произошло само собой. Он не напрашивался… Господи! Почему он чувствует себя таким виноватым? В конце концов, он всего лишь мужчина.

Но он состоит в законном браке.

Если, конечно, их с Анной отношения можно назвать браком. Можно, только в другом смысле… Они не спят в одной постели, не едят за одним столом, живут врозь. Нельзя же так, что Анне — все, а ему — ничего! Чего она ожидала, когда выставила его? Он платит за дом и за съемную квартиру, почти полгода не пьет… Неужели она считала, что он будет все это время хранить обет безбрачия?

Он дал слово не пить и пока держится. Целых сто пятьдесят шесть дней. Больше пяти месяцев упорно борется с зеленым змием. День за днем, час за часом — до самого последнего времени!

Только бы Анна не узнала про вчерашнее! По крайней мере, сейчас. Меньше чем за месяц до того, как истекает срок его ссылки, наказания за пьянство. Если Анна каким-то образом узнает, ему конец. Борьба с собой и невыносимые мучения псу под хвост.

Гриссел вздохнул и подошел к зеркальному шкафчику. Надо почистить зубы. Он посмотрелся в зеркало. Седина на висках, гусиные лапки в уголках глаз, нос картошкой. С такого красавца только картины писать. Маслом.

Гриссел открыл шкафчик, достал с полки пасту и щетку.

И что она в нем нашла, эта Белла? Вчера в какой-то миг ему показалось: она отдалась ему, потому что ей стало его жаль. Но она не на шутку завела его, и он так благодарен ей за ее тихий голос, за пышный бюст, за чувственные губы… Господи, какие у нее губы! На них-то он и запал, с них-то все и началось. Нет, все началось с Лизе Бекман… Какая разница, все равно Анна не поверит!

Господи…

Бенни Гриссел почистил зубы — быстро, но тщательно. Потом встал под душ и пустил мощную струю воды. Скорее смыть с себя запах греха!