Гилберт-Бамберсы тоже жили на Вест-Илевен, но в его фешенебельной части. Их дом стоял на Лэнсдаун-Уок. Не такой большой, как дом мисс Чосер, но более импозантный — впереди высились коринфские колонны, на балконах были расставлены цветочные горшки. Миксу понадобилось пять минут, чтобы доехать до места, и еще пять, чтобы припарковаться у счетчика — после шести тридцати вечера стоянка была бесплатной. Открыв дверь, Колетт одарила его чувственным взглядом, совсем необязательным, поскольку оба знали, зачем она вызвала его и зачем он пришел. Микс, зайдя в дом с чемоданчиком инструментов, сделал вид, будто пришел по делу, и сказал, что, насколько он помнит, это на втором этаже.

— Конечно, ты правильно помнишь, — хихикнула Колетт.

Снова лестница, но ступеньки были шире и меньше, да и подниматься всего на один пролет.

— Как поживает мисс Нэш?

Он знал, что ей не понравится вопрос, и оказался прав.

— Думаю, нормально, — проговорила Колетт, — но я не видела ее уже несколько недель.

С Нериссой Нэш он познакомился у Гилберт-Бамберсов. Точнее говоря, столкнулся с нею. До встречи с Нериссой Микс считал Колетт красивой. Ему нравилось ее стройное тело, длинные светлые волосы и полные губы, даже несмотря на то, что она рассказала ему о коллагеновых имплантатах. Эти женщины отличаются, думал он, как голливудская звезда и красивая секретарша.

Колетт проводила его в спальню. Ее тренировочный зал на самом деле был комнатой для переодевания, вход в которую располагался рядом с ванной. Эту комнату построили специально для хозяина дома.

— Хозяин стучался к жене, когда хотел трахаться, — объяснила Колетт. — В те времена все были какими-то чудными. Забавно, правда?

Сейчас в комнате была беговая дорожка, степпер, велотренажер и тренажер «гребля». Кроме того, стойка с гантелями, свернутый мат для занятий йогой, надувной бирюзовый мяч и девственно чистый холодильник, который не знал никаких «Ударов каблуком», где хранили только минералку.