– А если он не в пустыне, а в городе?

– Сомневаюсь, что они поместили «Кассандру» в городе. Она очень опасна, товарищ маршал. Кроме того, они тогда не смогли бы надежно засекретить строительство.

– Я помню американцев, – сказал маршал. – Они способны на все. Пусть сегодня все над ними смеются, но, поверьте мне, эти глупые, потакающие своим слабостям дети, когда нужно, могут быть очень твердыми и проницательными. Да, я знаю, о чем вы думаете. Вы думаете: вот маршал, который начинал с сержанта в царской армии. Который носил горячий кофе в кабинет Сталина, выжил и дослужился до генерала; который воевал с фашистами, дружил с Берией и Хрущевым и стал наконец маршалом. Я говорю вам, кабинетным ученым: я видел кровь русских, пролитую русскими. Я видел кровь русских, пролитую немцами. Я видел кровь русских, пролитую китайцами, американцами, англичанами и финнами На глазах у маршала блеснули слезы, и все почувствовали себя неловко.

– Я не хочу больше видеть, как льется русская кровь Я уже навидался.

Валашников, вы молоды и уверены в себе, вы никогда не молились Богу. Да, не молились Богу! Я видел, как это делали комиссары во время Великой Отечественной. Вы думаете, все можно предусмотреть и рассчитать на бумаге. Сделайте одно: найдите «Кассандру»! Разыщите ее! Вам не поручат ничего другого, вас не повысят в звании, пока вы не найдете эту страшную ракету для матушки-России. Вы не ослышались: для матушки-России. До свидания, господа. Да хранит Бог матушку-Россию.

После ухода маршала в комнате воцарилось неловкое молчание. Его нарушил Валашников.

– Он попал прямо в их западню. Интересно, как он воевал с фашистами?

Итак, не вижу оснований для того, чтобы тратить на поиск больше недели.

Кто-нибудь считает иначе?

Никто не возразил ему. Но, когда прошла неделя, затем месяц, несколько месяцев, кое-кто из высших чинов вспомнил этот разговор и, подобно маршалу, подумал что поиск «Кассандры» представляет определенные трудности.