– Дерьмо, – пробормотал он, заталкивая липкий револьвер в кобуру.

– Он сопротивлялся? – спросил генерал Ван Рикер, увидев брызги крови на лице и руках помощника.

– Нет. Я запачкался, когда стрелял для верности. Я сделал из него решето.

– Выпей. Он без льда, ты и так замерз. Дай-ка мне доски.

Помощник взял стакан, поглядел на него, но не выпил.

– А для чего вторая дыра, генерал?

– Это что-то вроде вентиляции. Видишь ли, тело начнет разлагаться, будет запах...

– А я было подумал... Ведь вы тот самый человек, который изобрел ракету... Я не специалист по ракетам, но, насколько мне известно, обычные боеголовки невозможно установить вдвоем за пару дней. Наверно, это какая-то особенная боеголовка. Поставить ее – это не ружье зарядить.

– Значит, ты полагаешь, что раз я смог изобрести такую штуку, – прервал его Ван Рикер, – то придумать для каждого по одной дыре для меня не проблема. Верно?

– Угу. Верно.

– И еще ты думаешь, что мы убили инспектора подобно тому, как фараоны убивали строителей пирамид?

– Да, вроде того.

– А ты знаешь, какая это боеголовка? – спросил Ван Рикер.

– Нет.

– Тебе даже неизвестно, ядерная она или нет?

– Неизвестно.

– Вот видишь? Тебя даже незачем убивать. Ты ничего не знаешь. Ты догадываешься, что это что-то особенное и знаешь его местонахождение. Фараоны не убивали всех, кому было известно, где находятся пирамиды Честно говоря, если бы я мог убить человека, почему я сам не занялся инспектором? Зачем я нанял человека из вашей конторы?

– Верно, – ответил помощник, не поднося стакана ко рту.

– Я вижу, – заметил Ван Рикер, – что тебя учили быть чрезвычайно предусмотрительным. Ты защищаешься, словно на тебя нападают. Я слышал, как ты сделал несколько выстрелов вместо одного.