Дайана оцепенела от злости, но, тут же опомнившись, повернулась и уже раскрыла рот, чтобы дать наглецу достойный отпор, когда вдруг услышала:

— Они обладают изысканностью Россетти или Мане.

Оказалось, незнакомец изучал картину на стене. Дайана едва успела спохватиться.

— Вы так считаете?

На вид мужчине было лет тридцать пять. Высокий, на голову выше ее, хорошо сложенный блондин с ярко-голубыми глазами, одетый в рыжевато-коричневый костюм и белую рубашку с коричневым галстуком.

— Я… спасибо.

— Когда вы начали рисовать?

— Еще ребенком. Моя мать была художницей.

— Моя мать была прекрасной кулинаркой, но готовить я не умею, — улыбнулся он. — Ваше имя я знаю. А меня зовут Ричард Стивенс.

В этот момент появился Пол Дикон с тремя свертками:

— Вот ваши покупки, мистер Стивенс. Желаю удачи.

И, вручив картины Ричарду, тактично удалился. Дайана не могла прийти в себя от изумления.

— Вы купили сразу три картины?

— И еще две висят у меня дома.

— Я… я польщена.

— А я ценю таланты.

— Спасибо.

— Что ж… — нерешительно протянул он, — вы, возможно, заняты, так что я побегу…

— Нет, я совершенно свободна, — услышала Дайана собственный голос.

— Вот и хорошо. — Он снова замялся. — Вы могли бы сделать мне огромное одолжение, мисс Уэст.

Дайана украдкой взглянула на его левую руку. Обручального кольца не было.

— Какое именно?

— У меня есть два билета на завтрашнюю премьеру новой постановки Ноэла Коуарда «Неугомонный дух», и мне не с кем пойти. Если вы свободны…

Дайана присмотрелась к собеседнику. Милый, вежливый, очень привлекательный, но, что ни говори, она его совершенно не знает.

Опасно. Слишком опасно.

— С удовольствием пойду с вами, — выговорила она.

Следующий вечер оказался на редкость приятным. Ричард Стивенс был занимательным собеседником, и Дайана мгновенно освоилась в его обществе, тем более что обоих интересовало одно и то же: искусство, музыка и театр. Ее тянуло к нему, но она опасалась, что его не влечет к ней.