У Сьюзен возникло ощущение, знакомое ей еще по работе в конторе окружного прокурора, когда удавалось вытащить из свидетеля какие-то важные сведения. Она заметила, что Дональд Ричардс тоже напрягся и подался вперед всем телом, стараясь не пропустить ни слова.

— И вы последовали предложенному плану? — спросила Сьюзен.

— Я собиралась, но как раз в тот момент на теплоход позвонил мой муж. Он умолял меня сделать еще одну попытку сохранить наш брак. Этот мужчина, с которым я собиралась встретиться, уже сошел на берег. Я пыталась связаться с ним по телефону и предупредить, что останусь на корабле, но оказалось, что он не зарегистрировался в отеле, где мы договорились встретиться, и больше я его не видела. Но у меня осталась его фотография, правда, на заднем плане, и он подарил мне кольцо с гравировкой «Ты мне принадлежишь». Я так и не смогла его вернуть.

Сьюзен заговорила, тщательно подбирая слова:

— Карен, то, что вы нам рассказали, может оказаться очень важным для расследования дела об исчезновении Регины Клаузен. Вы согласитесь встретиться со мной и показать кольцо и фотографию?

— Я... я не могу. Муж будет в ярости, если узнает, что я собиралась изменить ему с первым встречным.

«Она что-то скрывает, — подумала Сьюзен. — Ее зовут не Карен, она пытается изменить голос. И очень скоро она повесит трубку».

— Карен, прошу вас, приходите ко мне в приемную, — торопливо проговорила Сьюзен. — Вот адрес. Она продиктовала адрес и добавила умоляюще:

— Мать Регины Клаузен хочет знать, что случилось с ее дочерью. О вас никто ничего не узнает, я обещаю.

— Я приду к трем.

Связь прервалась.

4

Кэролин Уэллс выключила радио и с тревогой выглянула в окно. На другой стороне улицы высилась молчаливая громада музея искусств Метрополитен. По понедельникам здесь всегда было тихо: музей не работал.