Блэйк услышал, как в дверь номера постучали.

– Не открывайте! – заорал Блэйк, и в тот же момент люлька резко скользнула вниз, дверь номера распахнулась и раздался визг Викки.

Один из агентов был тут же сражен выстрелом в живот, но другой начал отстреливаться. Распахнулись две боковые двери номера, и пальба усилилась. Прямо над головой Блэйка из люльки высунулась винтовка. Схватившись за ствол, он резко дернул и вместе с винтовкой вытащил к себе на балкон молодого блондина. Коротким ударом локтя в челюсть он пригвоздил блондина к парапету. Винтовка улетела за перила. В люльке спускались еще трое, а Блэйк был безоружен. Схватившись за трос, он уперся ногами в перила балкона и что есть силы оттолкнулся. От толчка один упал, двое других были лишены возможности стрелять, стараясь удержаться на ногах.

Подобно маньяку, раскачивающему качели, Блэйк вновь оттолкнулся изо всех сил. Люлька откачнулась далеко от стены гостиницы. Он почувствовал удар в спину, но, вновь приблизившись к стене, опять оттолкнулся ногами. Потом трос скользнул по густо смазанному шкиву, и один край люльки дернулся вниз. Возможно, Блэйк смог бы удержаться, если бы на него не рухнули те двое, что были в люльке. Его пальцы разжались, подобно двум хилым английским булавкам, не выдержавшим нагрузки.

Блэйк летел навстречу денверскому тротуару с таким же ускорением, как и любой другой свободно падающий предмет, – тридцать два фута в секунду в квадрате. Тротуар оставался неподвижным. Они встретились. Блэйк почувствовал хруст и… больше ничего.

Последний вывалившийся из люльки бандит упал на своего компаньона, и это самортизировало удар ровно настолько, чтобы он прожил еще один день. Прежде чем умереть от многочисленных травм, он рассказал сотрудникам ФБР, что пытался выполнить открытый контракт. Это была компания пляжных оболтусов, решивших, что им восьмерым такое по плечу. Они рассчитывали поразвлечься, а если бы дело выгорело, денег хватило бы до конца жизни.