Блэйк бросился к бездыханному телу и припал ухом к груди. Бьется ли сердце? Да. Сердцебиение отчетливое.

– Потрахаемся? – послышался слабый голос.

Блэйк ощутил его щекой.

Он поднялся с колен. Зрачки ее светло-голубых глаз были размером с булавочную головку. Бледно-розовые губы растянулись в едва заметной глуповатой улыбке.

– Трахнемся? – повторила она.

– Мисс Стоунер, что с вами?

– Улет. Я уехала в горы. Я – в горах. На горе. Я лечу. Улетаю.

– У мисс Стоунер была какая-нибудь сумка? – спросил Билл агентов.

– Да, Билл. Нечто вроде сумочки.

– Поройтесь там и найдите таблетки.

Билл наблюдал, как девушка пыталась сфокусировать взгляд.

– Никаких таблеток, – откликнулся один из агентов.

– Я обыщу ее сам. Заходите сюда, – сказал Блэйк, которому нужен был свидетель на случай, если девчонка заявит впоследствии, что с ней обошлись неподобающим образом.

На ней были потертые джинсы в обтяжку. Блэйк похлопал по карманам и нащупал маленький пузырек.

Когда он сунул за ним руку, она пробормотала:

– Ага, хочешь погладить? Это хорошо. Я люблю сначала поиграть.

В пузырьке оказалось нечто похожее на маленькие желтые таблетки аспирина.

– Мескалин? – спросил Блэйк.

– Нет, спасибо, я и так балдею, – отозвалась Викки Стоунер.

– Она ваша, – сказал один из агентов.

– Она наша, – поправил Блэйк. – Я хочу, чтобы с ней рядом всегда были двое. Неотлучно.

Блэйк посмотрел на часы. Сегодня вечером в Вашингтон они не полетят. Он не собирался тащить ее на самолет в таком состоянии. Блэйк и двое агентов просидели с ней всю ночь. Незадолго до рассвета она расплакалась, а затем, снова закрыв глаза, погрузилась в сон. Проснувшись, она оказалась страшно голодной и потребовала три «супербургера», двойную порцию жареной картошки, «Кока-колу» и молочный коктейль.