Воорт не отстает; он худой, широкоплечий мужчина, покрытый бронзовым загаром, припорошенный морской солью. На таких парней женщины всегда обращают внимание: в конторах, церквях, супермаркетах, джазовых клубах.

Они идут под железнодорожным мостом, связывающим Куинс с футбольными полями на острове Рэндаллс-Айленд. Позади остался Бразер-Майнор, остров, где они с Камиллой устроили пикник, с теплым французским багетом, копченой гаудой, розовыми полосками прошутто и ледяной водой «Эвиан». На Майноре нет людей; в развалинах и рощах здесь живут перелетные птицы. Еще дальше за кормой, из окон тюрьмы Райкерс, заключенные смеются над всеми, кто развлекается на воде.

— Камилла, осторожно!

На них с мерным пыхтением надвигается большой тупоносый буксир, спаренные двигатели ревут, дизели работают на полной тяге, чтобы пройти Адские Врата. Капитан включает сирену. Пожалуй, думает Воорт, гребцы для него лишь раздражающая помеха на фарватере. Праздные бездельники, которые мешаются на оживленной водной магистрали. Здесь вам коммерческий водный путь для настоящих речников, а не игровая площадка для яппи с их дорогущими игрушками.

— И тебя туда же! — кричит Камилла, легко убираясь с дороги. Она умеет быть учтивой, как школьница, а через мгновение — грубой, как шофер-дальнобойщик.

Буксир тащит баржу с песком. Вокруг вскипают пенные водовороты.

— Воорт, он пытается заставить меня снизить скорость.

— Ну, это просто нереально.

В водовороте кружится что-то большое и белое.